avomarba (avomarba) wrote,
avomarba
avomarba

Мифологический ландшафт зюздинских (северных) деревень

Наверное, есть что-то такое мистическое в Зюздинском крае, непознанное и необъяснимое, "бабушкино" и современное, что привлекает исследователей разного толка: лингвистов, археологов, этнографов, культурологов, историков и музыкантов.

DSC00674


А.А. Иванова кандидат филологических наук (МГУ), посвятила Зюздинскому краю не одну статью. Их можно прочитать на личной странице автора: http://istina.msu.ru/profile/IvanovaAA/, но на одной остановлюсь "МИФОЛОГИЧЕСКИЙ ЛАНДШАФТ СЕВЕРНОРУССКОЙ ДЕРЕВНИ: ТИПОЛОГИЯ И СПЕЦИФИКА".
На Русском Севере и в регионах, заселявшихся выходцами из севернорусских земель (некоторые районы Волго-Вятки, Предуралья, Сибири) предпочтение отдавалось рекам, игравшим роль транспортных артерий и одного из основных источников существования – рыбного промысла. Кроме того, вдоль речных русел располагались заливные луга, отводившиеся под сенокосные угодья, и земли, удобные для пахоты. Таким образом, пространство, пригодное для жизнедеятельности северян, ограничивалось узкой полоской вдоль реки и имело ярко выраженный линейный зональный характер.
• река;
• пойменная приречная полоса лугов – сенокосных угодий (наволок), куда традиционно из противопожарных соображений выносились черные бани;
DSC00800
• полоса придеревенских полей (запольки) с овинами, гумнами, амбарами;
• жилая часть деревни с рядами (порядками) изб;
• полоса приусадебных огородов с амбарами;
• ближний лес (перелесок), перемежающийся новинами:
• дальний глухой лес с разбросанными на большом расстоянии друг от друга лесными избушками.
Далее Анна Александровна пишет, что в демонологическом пантеоне севернорусской деревни три персонажа
– домовой (ядерный), живет в деревне вместе с овинниками и полудницами (Кстати, в Зюздинском крае распространена фамилия "Полудницын");
- леший и водяной (пограничные) обитают в баньках по-черному, реках, ближнем и дальнем лесу.
DSC00749
А.А. Иванова не прото описывает Зюздинский край, но сравнивает его с Пинежским районом Архангельского края. И вот почему.
Для сравнения мы взяли две культурные традиции, а именно – Пинежского района Архангельской области и Афанасьевского района Кировской области (в дальнейшем – Пинежье и Верхокамье). Выбор именно этих этнокультурных диалектов был продиктован тем, что их формирование и исторические судьбы складывались весьма схожим образом (в частности, и в том и в другом случае активную роль сыграл комиэтнический субстрат). На Пинежье до начала активного заселения его русскими в ХVI – ХVII вв. проживали пермяне (предки современных коми). Следы «пермянского» (шире – коми) культурного слоя до сих пор сохраняются в пинежских топонимах, гидронимах и антропонимах (хотя процесс ассимиляции русских и коми в этом районе давно завершился и в этническом отношении современные пинежане однозначно идентифицируют себя как потомков древних новогородцев), ср.: д. Пермяковская, именовавшаяся в 1623 г. Пермянской, в 1678 г. – Переменской12 , реки Сюра, Кырвас, Сейнас, Шуйга, фамилии Варзумов, Кычев, Ширяев, Чугаев, Нехорошков, Аверин и др. В Верхокамье до прихода туда русских в конце ХVIII в. жила особая этническая группа коми – зюздинцы (сами жители Афанасьевского района называют себя перемяками, пермяками). И хотя к настоящему времени они составляют значительный процент населения, большинство из них (особенно среднее и молодое поколения) записано в паспортах как русские и в семейном быту отдает предпочтение русскому языку. Они же, как показали фольклорные экспедиции кафедры русского устного народного творчества МГУ 2000 – 2002 гг., являются лучшими знатоками русского фольклора. К слову, моя классная руководительница была родом из Пинежского района, там же родился писатель Федор Абрамов, один из наших "деревенщиков". Еще в школе, читая его книги, я чувствовала насколько они близки нам.

Автор продолжает:
Лес для местных жителей – не только среда обитания, но и основной источник существования. Неслучайно дух (или хозяин) леса занимает в системе мифологических персонажей обоих культурных ландшафтов доминирующую позицию, что выражается не только в разнообразии мотивов и сюжетов, с ним связанных, но и в их бытовании. В беседах с собирателями многие верхокамцы весьма неохотно рассказывали о лешем, веруя в то, что одно упоминание его имени может привести к трагическим последствиям (отсюда именование лешего через местоимение он или подставные имена типа дедушка Пихто): «Говорить о лешем нельзя, поминать его нельзя» (д. Малые Некрасовы Афан., А.Ф. Черанева, 1913 г.р., мест.); «Если ты идешь, ничего не трогаешь и его не поминаешь, и он никого не трогат. А если ты поминаешь его, называешь, вот он тебя и захватит. [А как же его называть?] Зачем тебе его называть? Пусть он ходит. Вот, говорят, надо так говорить: “Ты идешь по своей дороге, я иду по своей”» (пос. Бор Афан., З.Е. Сидорова, 1923 г.р., мест.). Культурные ландшафты Пинежья и Верхокамья, формировавшиеся при участии коми-пермяцкого субстрата в ХIV – ХVII вв. и в ХVIII – ХIХ вв. соответственно, отличаются слабой выраженностью христианской идеологии (особенно в области мифологической прозы). К примеру, «лесная» природа лешего отражена в его номинации (леший, лесной, лесной дядя, лесной дедко), в локализации (лес, лесная дорога, лесное болото, лесной угор), во внешнем облике (леший обычно характеризуется как существо высотой с дерево, способное перевоплощаться в него), в характере оказываемой человеку помощи и вредительства (леший помогает в охоте, сборе ягод и грибов; водит по лесу; уносит в лес проклятого человека или скотину; наказывает за ночлег или хождение по своим тайным лесным тропам).
   
DSC00764
    Самый популярный сюжет о лешем в Верхокамье – о том, как уводит (прячет) скот. Причины подобных «предпочтений» коренятся в хозяйственной сфере. В Верхокамье, где основным типом селения до сих пор остаются малодворные починки, «укорененные» в лесные массивы, охота ведется в непосредственной близости от дома. Соответственно нет необходимости возводить временное жилье на большом расстоянии от жилья. Популярность в Верхокамье другого сюжета (о том, как леший спрятал или увел корову) связана с типом пастьбы, до сих пор широко распространенным на всей территории Афанасьевского района: скот вольно пасется в лесу и на полях, прилегаемых к деревням. Единственным оберегом от лесного зверя служат возводимые лесные и полевые изгороди, которые без особого труда преодолеваются животными, поэтому случаи пропажи скотины в Верхокамье нередки. Причину этого местные жители видят не в естественном, а в сверхъестественном факторе – кознях лешего, решившего проучить нерадивую хозяйку за то, что она «слешакала» корову или не по правилам выгнала ее на пастбище:
   

«Лесной всегда за плечами ходит, ругаться нельзя поэтому: он может иначе такое натворить! Потеряешь человека иль скотинку и больше не найдешь. Переругаться можно с кем- нибудь на всю жизнь. Ну, мало ли погонишь скотинку, разозлишься и выругаешь ее всю. У нас в деревне одна женщина овцу переругала, смотрит потом – нет овцы, одни косточки от нее остались. <…> Мы с Матреной давно уже конюхами работали. Застреножили одну лошадку, а она за речку перескочила. Матрена разозлилась: "Да пусть тебя леший тащит!" Две недели эту лошадь искали. В конце концов испекли блины, положили в лесу на пенек: "На тебе гостинцы, отдай нам лошадь!" Пошли дальше, видим – стоит наша лошадь на озими» (д. Лазанёво Афан., А.П. Харина, 1932 г.р., мест.).
   

Причиной пропажи животного, как считают верхокамцы, может быть не только леший, но и «родители» (=умершие предки):
    «Вот в поселке Камском потерялась корова. Везде искали, искали, так и не нашли. Говорят, что это леший или умершие родители. Надо в таких случаях состряпать блины (тесто поливать в обратную сторону – левой рукой справа налево), унести на пень, помянуть усопших. И корова придет домой: через час – полчаса придет» (с. Пашино Афан., З.Ф. Булычева, 1947 г.р., мест., грам.).
   
100_2705
В Верхокамье с лешим устойчиво связывается пропажа не только домашних животных, но и проклятого человека, поэтому рассказы о подобных происшествиях строятся по одной и той же схеме:
    «Мы с Матреной давно уже конюхами работали. Застреножили одну лошадку, а она за речку перескочила. Матрена разозлилась: “Да пусть тебя леший тащит!” Две недели эту лошадь искали. В конце концов испекли блины, положили в лесу на пенек: «На тебе гостинцы, отдай нам лошадь!» Пошли дальше, видим – стоит наша лошадь на озими» (д. Лазанёво Афанасьевского р-на, Харина Антонина Павловна, 1932 г.р., мест., грам.); «Наопух намешиваешь. Одна женщина рассказывала. Обругала она своего ребенка, и он ушел в лес, может, за грибами, а его леший спрятал. Искали кругом, везде все пересмотрели. Она стряпала и отнесла на пень. И нашли мальчика мертвого И сколько раз около этого места ходили и не было. И скотинку так возвращают» (д. Слобода Афанасьевского р-на, Сенькина Ираида Васильевна, 1936 г.р.).


  Для ученых это интересный материал. Благодаря Анне Александровне он собран и проанализирован, а также, что более важно, нарративы сохранены для потомков. А для зюздинцев - это жизнь. Эти и подобные истории я слышала не раз: и о пропавших людях и скоте, и о том, как их можно вызволить из неволи, и более жуткие истории о том, чем заканчивалось противостояние между лешим и человеком (даже место знаю, где произошло это. Там даже в солнечный день не покидает ощущение тревоги и мрака).

Между прочим, собираясь в лес, прочитайте этот текст еще раз.
Tags: Верхокамье, Пинега, мифология
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments